Поможет ли вера психически больному человеку и нужна ли пастырям психиатрия? — интервью психиатра Василия Глебовича Каледы

Московская Сретенская Духовная Семинария

Поможет ли вера психически больному человеку и нужна ли пастырям психиатрия? — интервью психиатра Василия Глебовича Каледы

447



Где тонкая грань между душой и нервной системой? Мешает ли психическое расстройство спасению души? Как относятся к психиатрии святые отцы и современные старцы? Поможет ли вера психически больному человеку? Приходят ли бесноватые к врачу? Психиатрия и психология: что нужнее священнику?

Эти и другие вопросы задал автору руководства по пастырской психиатрии священник Стахий Колотвин.

— Василий Глебович, студенты богословского факультета и Богословского института нашего Свято-Тихоновского университета на определенном этапе помимо основной учебной программы обязаны выбрать несколько спецкурсов. В годы моей учебы складывалось впечатление, что наиболее популярным и посещаемым был курс «Пастырской психиатрии», который уже на протяжении многих лет ведете Вы. Я тогда выбрал суровые дисциплины по догматике, поэтому теперь так хочется восполнить пробелы в знаниях и начать с основного вопроса: чему может научить будущего священника человек, который занимается медициной?

— Всем нам постоянно приходится сталкиваться с людьми, у которых есть проблемы. По данным, которые приводит Центр психического здоровья РАН — основное место моей работы — примерно 14% населения и в нашей стране, и в мире имеют какие-то психические отклонения, психические расстройства. Сюда входят достаточно распространенные различные депрессии, пограничные психические расстройства, так называемые эндогенные заболевания (биполярное аффективное расстройство, шизофрения и др.), расстройства аутистического спектра, входят возрастные отклонения в старческом возрасте, различные формы олигофрении, которые отмечаются с раннего детского возраста, то есть очень широкий спектр расстройств. Но из людей с такими расстройствами только около 6% нуждается в помощи психиатра. При этом, по данным некоторых экспертов Всемирной организации здравоохранения, психическое расстройство имеет чуть ли не 30% населения земного шара. На мой взгляд, эти цифры излишне завышены. Но в любом случае, цифры говорят о том, что расстройства встречаются очень часто.

Помимо этого, мы нередко встречаемся с людьми, у которых отмечается депрессивное состояние — им не просто тоскливо («что-то грустинка меня посетила», как говорят некоторые), у них есть суицидальные мысли. Депрессия в нашей стране отмечается примерно у 8 миллионов человек, а в мире насчитывается 350 миллионов человек, страдающих депрессией. Учитывая эти цифры и то, что священник в своем пастырском служении должен быть готов встретить в Церкви каждого человека, приходящего к нему за духовной поддержкой, врач-психиатр может помочь будущему пастырю получить базовые знания, связанные со спецификой общения с этой категорией людей, ищущих помощи.

— В Издательстве Московской Патриархии недавно вышла Ваша книга «Основы пастырской психиатрии», расскажите подробнее, о чем она?

— Она посвящена именно пастырской психиатрии, поэтому она так и названа, и это неслучайно. У меня не было задачи изложить весь курс психиатрии, изложить его классическим образом, фундаментально и обстоятельно, как это делается в учебниках и руководствах для студентов медицинских вузов и врачей-психиатров. Главная задача, которую я перед собой ставил в этой книге, — изложить основы психиатрии максимально доступным и понятным языком, с минимальным использованием медицинских терминов для священнослужителей и студентов православных богословских учреждений, для церковных служителей и для всех, кто интересуется данной проблемой.

— Почему, излагая базовые понятия психиатрии, Вы решили сконцентрироваться именно на такой целевой аудитории?

— Церковь всегда была, есть и будет врачебницей, куда люди приходят со своими проблемами, со своими немощами, со своими горестями. И поэтому священник является одним из первых, к кому люди приходят со своей бедой, он должен уметь дифференцировать, где психологическая, а где духовная проблема, которая нуждается в помощи именно священника, где сфера именно его компетенции и где сфера чисто медицинская, в которой священник один не справится. Об этом недавно на епархиальном собрании Московской епархии говорил Святейший Патриарх Кирилл. Священник не может брать на себя ответственность за такие случаи и обязательно должен обращаться за помощью к психиатру и направлять к нему людей, которые нуждаются именно в медицинской помощи. При этом люди с психическими расстройствами, как никто другой, нуждаются в помощи и поддержке священника и церковной общины.

— Вы православный человек, как Вы считаете: может ли психическое заболевание препятствовать спасению души? И будет ли легче спасать свою душу, если психическое заболевание преодолеваешь? Или это не влияет на духовные проблемы?

— Врачебный опыт и опыт многих пастырей говорит о том, что психическое расстройство все-таки часто накладывает отчетливый отпечаток на жизнь человека в Церкви. Эту тему одним из первых поднимал в своих проповедях митрополит Сурожский Антоний (Блюм). Можно процитировать слова ректора ПСТГУ протоиерея Владимира Воробьева, который сказал, что человеку, который имеет душевную болезнь, не закрыты ни Царствие Божие, ни благодатная жизнь в Церкви. Это очень важный постулат, на который мы должны опираться.

Отец Владимир потрясающе сформулировал задачу, стоящую перед священником в такой ситуации: священник должен набраться мужества и найти нужные слова, чтобы переадресовать больного человека к психиатру. Его задача, говорит отец Владимир, помочь больному человеку принять крест душевной болезни точно так же, как и крест любой другой болезни, принять его со смирением, научиться слушаться, научиться послушанию. Если священник сможет найти эти слова, тогда будет все нормально. Если не сможет этого сделать, — тогда плохо будет этому больному человеку. Он не сможет справиться со своей болезнью, не сможет жить с ней спокойно, смириться и принять её.

— Почему люди боятся идти к психиатру, предпочтение отдается все-такисвященнику?

— Должен сказать, что во всем мире есть определенный страх обращения к психиатру. Якобы если человек обратился к врачу за психиатрической помощью, то его признают отверженным от общества. В одном американском романе есть очень хороший пример: если у человека сломаны ноги, то ни у кого не возникает сомнения в том, что нужно идти к врачу-травматологу. При этом, если у человека возникает психическая проблема, сразу возникает сомнение в необходимости обращения к психиатру. Это проблема тотальная, она есть во всем мире.

Нужно сразу сказать, что у нас и не только у нас люди стараются нечасто обращаться к врачам. К врачам обращаются только в последний момент, когда уже деваться некуда, когда та или иная болезнь имеет уже выраженные проявления. К сожалению, это общая тенденция. Может, более ярко она выражена в психиатрии.

Понятно, что существует целый ряд мифов о психиатрии, о психиатрах, о психических болезнях, что это некое клеймо на всю жизнь, что человеку будут закрыты все дороги в жизни, что психические заболевания не лечатся. Священники — служители истины, они могут помочь эти мифы рассеять, а для этого они сами должны знать, что многие люди с психиатрическими диагнозами благополучно идут по жизни при помощи врачей, получают образование, делают достаточно успешно карьеру в своей профессии, кто в бизнесе, кто в науке, у многих из них благополучно складываются семьи.

— Условно говоря, если ты пришел к психиатру, вовсе не обязательно, что тебя«закроют» в лечебнице?

— Это совсем не обязательно! Более того, «закрыть» человека в лечебнице далеко не просто, должны быть очень жесткие показания, которые оговариваются законом о психиатрической помощи.

— Получается, если прислушаться к священнику, который направляет к психиатру, и пойти сразу, то шансов попасть в лечебницу значительно меньше, чем если отвергнуть совет священника и подождать еще пару лет?

— Конечно, потому что любое заболевание всегда лучше лечится на начальных этапах. Психиатрическая наука за последние десятилетия сильно продвинулась в плане понимания фундаментальных основ психических болезней. В любом случае, есть некие биологические основы их возникновения, это процесс биологический, он движется, он прогрессирует. Чем быстрее мы сможем вмешаться в этот процесс, тем благоприятнее будет течение заболевания и его общий исход.

— Однако можно встретить мнение и со стороны священников, в том числе священников заслуженных, возрастных, которые скажут: «Вот, святые отцы ни про депрессию не говорили, ни про маниакальное расстройство. Они из бесноватых бесов изгоняли, других постом и молитвой лечили, почему нам нельзя по старинке?» Православный мир веками жил без психиатрии, а сейчас еще и батюшкам предлагается в этом разбираться…

— Одни из первых описаний психических болезней, психических отклонений мы находим именно у святых отцов, в древних патериках. И эти описания на самом деле совершенно потрясающие. Например, у святых отцов описание греха печали и уныния — это классическое описание депрессии. Описывается вся симптоматика депрессии: у человека не только настроение упавшее, у него нет сил, у него упадок духа, он не получает удовольствия от выполнения привычных действий, от которых обычно его получает, у него отягчение тела, пропадает аппетит, у него возникает состояние, когда он уже готов наложить на себя руки. Это классическое описание всех элементов классической депрессии, которые зафиксированы в современной науке.

— Можно сказать, диагностика уже многовековая…

— Да, причем описывается именно медицинское состояние депрессии, описывается обособленно от того, что мы понимаем как грех печали и уныния! Для меня удивительны слова, написанные более полутора тысяч лет назад преподобным Иоанном Кассианом Римлянином, в которых он анализирует, что причиной печали бывает утрата желаемого в широком смысле слова, то есть некое психогенное состояние. Преподобный видит, что печаль бывает и от гнева, и от воздействия бесов, печаль бывает и беспричинная, когда нет видимой причины печали, а человек печалится. Это совершенно потрясающее для нас, психиатров, описание. Дело в том, что есть эндогенная депрессия, когда причина идет чисто на биологическом уровне и никаких внешних факторов мы не находим. У человека в жизни все благополучно, в жизни все хорошо, замечательно, и вдруг возникает такая беспричинная печаль-депрессия.

Например, встречающиеся чуть ли не в 20% случаев так называемые послеродовые депрессии, когда молодая счастливая женщина, живущая в счастливом браке — у нее все замечательно в семье, все условия для благополучной жизни существуют, родился долгожданный ребенок, женщина держит на руках чудо, которое появилось на свет, и — о, удивление! — грустит, ей печально, тоскливо, её ничто не радует, она находится в депрессии. Такая парадоксальная ситуация.

— И в древности лечение было не только постом и молитвой?

— Было четкое понимание, что пост и молитва — это очень важно, но это не исключает необходимость врачебной помощи. В книге Иисуса сына Сирахова есть потрясающие слова: «Почитай врача честью по надобности в нем; ибо Господь создал его, и от Вышняго врачевание…» Апостол Лука, целитель Пантелеймон были врачами. Было и четкое понимание, что эти люди больные, больные психически, что они нуждаются в совершенно особом подходе. Так, в Патерике Киево-Печерского монастыря есть удивительное описания монаха Исаакия, которого почти тысячу лет назад лечил врач — преподобный Агапит. У этого монаха кататоническая форма шизофрении, описано ее течение на протяжении нескольких лет, это классическое описание, аналоги которого существуют во всех современных учебниках психиатрии.

Мне близка личность старца Данилова монастыря Георгия (Лаврова), который стал исповедником веры в советские годы и прославлен сейчас в лике святых. Он четко дифференцировал, какого рода проблемы у приходящего к нему человека, поэтому кого-то оставлял под своим духовным окормлением, а кого-то, конечно, не отказывая в духовном окормлении, сразу направлял к психиатрам.

— А какой диапазон мнений Вы видите в наши дни?

— Сейчас мы можем найти тех современных подвижников XXI века, кто признает психиатрию, а есть те, кто относится к ней резко отрицательно. Если взять двух наиболее известных в Центральной России ныне здравствующих старцев, то один из них полностью отрицает психиатрию, другой всячески поддерживает. Первый просто запрещает обращаться к психиатрам. Были случаи, когда он велел выкидывать очень дорогостоящие лекарства, и мать больного, которая с трудом собрала нужную сумму на их покупку, была вынуждена приезжать искать таблетки на монастырском огороде.

Зато другой старец, который тоже не менее уважаем, наоборот, четко видит появление психического расстройства и направляет к психиатрам. У меня с ним существует многолетнее заочное сотрудничество. Вспоминаю одну девушку, которую он направил ко мне много-много лет назад, на самых начальных этапах одного известного заболевания, когда по всем международным критериям ее состояние еще не вылилось в то, что называется «классической картиной». Тем не менее, первые признаки от его взора не укрылись, и он направил ее к психиатру. Эту девушку я «вел» много лет, потом он дал одну рекомендацию этой девушке, с которой я… смирился.

Когда есть такое заболевание, то рекомендуется, чтобы больной или больная жили рядом с родителями, получали образование где-то здесь, поближе. Он же посоветовал ей поехать в одну европейскую страну и там дальше получать образование. Я в душе удивился, питая к этому старцу самое глубокое уважение, принял его благословение как благословение именно старца. Прошло уже много лет, и можно только удивляться его прозорливости. Но еще раз хочу сказать, что он с самого начала одним из первых увидел болезнь, родителям сказал (девушке тогда было лет 15), что нужно обращаться к психиатру, и в дальнейшем, когда они к нему приходили со своими сомнениями, то всегда четко в трудный момент поддерживал авторитет врача.

— Что Вы можете сказать о таком феномене, как беснование?

— То, с чем сталкиваются психиатры, — это непосредственно психические заболевания, психические расстройства, описанные в международных классификациях. Не так давно по благословению Святейшего Патриарха Кирилла в рамках комиссии Межсоборного присутствия по церковному просвещению и диаконии мы провели международную конференцию«Попечение Церкви о душевнобольных: религиозный мистический опыт и психическое здоровье» (2019). Там обсуждался этот вопрос. И участники конференции пришли к мнению, что случаи одержимости бесами — это все-таки случаи единичные, а большинство ситуаций, когда человек говорит о воздействии на себя темных сил и одержимости, относятся к проявлению психических болезней.

— А если, наоборот, человек говорит, что с ним общаются ангелы, святые его наставляют, Богородица ему открывает, Господь ему говорит, что так надо сделать, а так не надо. Как понять — это ангелы или все то же самое нездоровое психическое состояние?

— Здесь нужно обратиться к святым отцам, например, к святителю Игнатию Брянчанинову, которые четко говорят, что, как только человек почти визуально представляет некий образ того, с кем он общается, — это искушение, состояние прелести, которого человек должен избегать.

— Может ли в этом состоянии помочь психиатр?

— Думаю, что описание, которое есть у Игнатия Брянчанинова, это по сути описание бредовых психотических состояний. Точно так же, когда человек заявляет, что он является Богородицей, является Спасителем, или, наоборот, антихристом — понятно, что это все относится к сфере компетенции психиатрии. Когда к священнику приходит очаровательная девушка и говорит о том, что она является Богородицей, находится в состоянии эйфории, говорит, что она пришла в мир, чтобы помочь людям, у священника не возникнет никаких сомнений, что это душевнобольная.

— А если человеку является Богородица, как Она явилась преподобному Сергию Радонежскому?

— Когда придет человек, который скажет, что какое-то время назад вечером у него было какое-то особое состояние, которое длилось короткий промежуток времени, он почувствовал какое-то явление, и это было один раз и длилось несколько минут, и больше никогда не повторялось, понятно, что психиатры найдут некие слова, термины, но это не будет достаточным для того, чтобы говорить, что у человека есть психическое отклонение. Это отдельный феномен, который длился короткий промежуток времени, отдельные минуты.

Другое дело, если человек говорит о том, что с ним постоянно общается Божия Матерь, а, исходя из духовного опыта Церкви, мы знаем, что явления Божией Матери — это совершенно уникальные чудеса в истории всего человечества, что Божия Матерь являлась всегда особым людям, особым подвижникам, которыми абсолютное большинство из нас не является. И предположить, что мы с Вами в жизни встретимся с преподобным Сергием или с преподобным Серафимом Саровским или с кем-тоиз подвижников, -очень сомнительно.

Неслучайно многие явления, которые были описаны в XX веке в католическом мире: и Фатима, и явление Божией Матери в Междугорье, в Югославии, когда Божия Матерь являлась в определенное время чуть ли не по расписанию, мы, как люди православные, все-таки ставим под сомнение.

— У меня, как священника, в связи с этим возникает вопрос не теоретический, а по ситуациям, с которыми приходится сталкиваться в пастырской деятельности. Если вдруг человеку какой-то внутренний голос говорит уйти от жены, перестать причащаться — это, скорее всего, бесовское искушение или психиатрическое состояние?

— Есть четкие понятия, когда мы говорим про психическую патологию. Все руководства по психиатрии говорят о том, что, когда человек говорит, что он слышит некий голос, мы должны у него много-много раз переспросить, что он имеет в виду под голосом, который слышит. Когда человек говорит, что у него есть некий голос совести или у него некое внутреннее ощущение, что нужно менять свою жизнь, голос души говорит ему что-то такое — это наши нормальные переживания. А вот если человек говорит, что слышит некий голос или голоса внутри головы, которые его оскорбляют, дают приказания, комментируют его поступки, то это, скорее всего, — слуховые галлюцинации.

— Вы уже более 15 лет ведете в Свято-Тихоновском университете семинар«Пастырская психиатрия», однако студенты посещают его по желанию. Как Вы считаете, нет ли необходимости в богословской, пастырской подготовке, в семинарской подготовке этот курс в той или иной мере проходить обязательно, чтобы уметь разбираться с этими явлениями, когда столкнешься с ними в своей обычной повседневной священнической практике?

— Скажу так. В подготовке психологов, то есть тех специалистов, которые направлены на работу с людьми, на работу с решением каких-то проблем даже психически здорового человека, есть специальный обязательный курс — «Клиническая психология». Клиническая психология — это и есть основы психиатрии. Стандартная подготовка психологов во всем мире предполагает, что психолог тоже должен знать, как проявляется патология. Поэтому, если священник является человеком, который работает с духовным, с душевным миром человека, точно так же решает и те вопросы, с которыми некоторые люди обращаются к психологу, он должен знать, что является нормой, а что является патологией.

Если мы возьмем руководство по пастырскому богословию архимандрита Киприана Керна, изданное еще в далеком 1957 году, там есть глава, которая называется «Пастырская психиатрия». Если мы возьмем современное

руководство по пастырскому богословию, которое только будет издано в ближайшее время и в издании которого принимает активное участие профессорско-преподавательский состав нашего Университета, то там тоже есть приложение, которое называется «Пастырская психиатрия». И курс, который я с 2003 года преподаю в нашем Свято-Тихоновском университете, действительно пользуется высоким рейтингом, посещаемость его высокая, всегда много людей, много слушателей. И отзывы, которые я получаю спустя много лет, говорят, что этот курс реально нужен в пастырском служении.

Мне хочется особо отметить, что в прошлом году комиссией Межсоборного присутствия по церковному просвещению и диаконии был принят документ, который был одобрен Президиумом Межсоборного присутствия, — «Пастырское попечение в Русской Православной Церкви о психически больных». В этом документе говорится о необходимости преподавания основ пастырской психиатрии в духовных школах и на курсах повышения квалификации духовенства. Такой опыт уже имеется. Особо хочу отметить, что изданное руководство для священнослужителей одобрено как Издательским советом Русской Православной Церкви, так и Учебным комитетом.

— Вы упомянули, что в подготовке психологов тоже есть раздел психиатрии. Вы, как психиатр, как относитесь к психологии как дисциплине вообще и ее востребованности для священников, в частности?

— Я к этой дисциплине отношусь с самым большим и глубоким уважением. Да, святые отцы великолепно знали все дуновения души человека, в том числе и многое из того, что разбирает психология. Понятно, что в психологии существуют разные разделы. Существует возрастная психология, существует специальная психология, которая ориентирована именно на определенный контингент людей с определенными расстройства психического спектра или на людей, которые страдают тяжелыми соматическими заболеваниями. Но иметь общее представление о современных наработках в психологии будет для священника нелишним, особенно в области возрастной психологии.

— Василий Глебович, Ваша книга охватывает курс по пастырской психиатрии, который Вы читаете в Свято-Тихоновском университете. Поможет ли она тем, кто не проходил обучение в ПСТГУ?

— Эта книга как раз обобщает мой опыт преподавания пастырской психиатрии в стенах нашего Свято-Тихоновского университета и на курсах повышения квалификации московского духовенства и охватывает весь объем данного предмета. Она основывается также на моем опыте врачебной деятельности и научной работы. Как я сказал, я старался максимально доступным языком изложить основы психиатрии. Сейчас этот курс преподается и в стенах Московской духовной академии, и в Сретенской семинарии, и в Белгородской семинарии, и в Воронежской семинарии, и отдельными фрагментами в других семинариях.

Это руководство для священнослужителей и учебное пособие для студентов. В предисловии митрополит Воронежский и Лискинский Сергий, председатель экспертного совета по пастырскому попечению о душевнобольных Комиссии Межсоборного присутствия по церковному просвещению и диаконии, пишет, что она будет полезна не только священникам и студентам, но также и родственникам душевнобольных и всем, кто интересуется данной проблемой.

Психиатрия такая область, что для постановки диагноза необходимы профессиональное образование, профессиональная подготовка. Задача священника состоит не в постановке диагноза, а в определении состояния человека, насколько оно является патологическим и в каком случае нужно направить больного к психиатру. В каких-то случаях он должен понимать, что это у человека просто патологическая черта характера, тогда он должен каким-то образом выстраивать свои отношения с этим человеком, учитывая его патологические черты. Священник должен понимать, как принимать исповедь у пожилого человека, у которого, например, деменция, как его допускать до Таинств и т. д.

Мы хотели в этой книге, с одной стороны, описать основные психические расстройства, с другой — дать некоторые практические рекомендации священнику, как поступать в том или ином случае.

— Мы сегодня поговорили о том, как психиатрия может помочь священнику. А может ли православный священник помочь психиатру в его профессиональной деятельности?

— Мы говорим о том, может ли православный священник помочь психиатру в его личной духовной жизни? Однозначно. Если говорить о его профессиональной деятельности, то и здесь, конечно, тоже. Задача священника не только выявить психическую патологию, направить к психиатру, но и дальше помочь нести это бремя, этот крест болезни у своего пасомого.

Можно привести удивительные примеры, когда священники направляли своих духовных чад в наш Центр, где есть свой храм, где регулярно совершается богослужение, есть свои замечательные батюшки, но при этом все равно считали своим долгом навещать своих чад. Они не просто отправили прихожанина к врачу-психиатру и забыли про него — они идут с душевнобольным по жизни. И мы, психиатры, вне зависимости от своих религиозных убеждений, четко понимаем, что наличие у человека религиозных ценностей является для него стержнем, на который можно опираться.

Хочу особо отметить, что в нашем Центре, который является ведущим научным учреждением в области психиатрии в нашей стране еще с советских времен, больничный храм был открыт в 1992 году по решению Ученого совета. Это был второй больничный храм в нашей стране. То есть уже тогда ведущие отечественные психиатры четко осознавали значение духовных ценностей для наших пациентов.

— Как, по Вашему мнению, вера может помочь человеку с психиатрическим диагнозом?

— Некоторые болезни действительно очень тяжелые, некоторые приводят к инвалидности. Вот, например, молодой человек, 20-ти с небольшим лет, вроде бы вся жизнь впереди, еще столько должно быть впечатлений, столько должно быть яркого и интересного, а у него все оборвалось. Он оказался пару раз в больнице, он ни на что уже не способен, у него группа инвалидности. И что ему остается? Остается думать о безысходности, о несправедливости жизни, что он оказался подвержен тому, чему не подвержены его сверстники, у которых все успешно и хорошо, которые благополучно идут по жизни, у них семьи и другие достижения. А он обижен судьбой, находится дома.

Но, если у такого больного религиозный взгляд на жизнь, он в своей болезни находит некий религиозный смысл. Он понимает, что Господь именно таким образом ведет его ко спасению. Один из пациентов как-то сказал, что Господь дал ему такой крест в виде болезни, благодаря которому он не творит ничего такого, о чем потом бы жалел.

— Василий Глебович, большое спасибо за интересную беседу. Хочется завершить ее более личным вопросом. Вы и сын священника, и брат священников. Как Вам лично вера помогает в работе?

— Должен сказать честно, что я пришел в психиатрию, наверное, выполняя некий завет своего отца-священника, который очень уважал медицину и выделял одну область в медицине — именно психиатрию, где есть тонкие моменты соотношения духовных проблем и проблем душевных. В предисловии к книге Дмитрия Евгеньевича Мелехова «Психиатрия и проблемы духовной жизни» мой отец писал, что надеется на ее завершение, но, увы, она так и не была завершена, в неоконченном виде вышла в самиздате. Поэтому считаю, что работой уже над своей книгой я выполнял завет своего отца.

Психиатру, как и священнику, тоже приходится сталкиваться с большим количеством горестей и проблем, которые есть у его пациента. И здесь есть тонкий момент, когда нужно принимать каждого человека близко к сердцу, но при этом не выгореть. И вера является тем стержнем, который помогает мне не отступать от этой тонкой грани и идти по жизни, выполняя свой профессиональный долг.

Беседовал священник Стахий Колотвин

Источник: Пастырь.today