Всенощная под Николу зимнего. Быль

Московская Сретенская Духовная Семинария

Всенощная под Николу зимнего. Быль

Протоиерей Максим Козлов 454



Описываемые ниже события произошли зимой 200... года, 18 декабря, в канун памяти Николы зимнего. Не припомню уже, что приключилось в стране и мире незадолго до этого, но контртеррористическая бдительность была в Отечестве нашем повышена настолько, что даже по православным приходам Первопрестольной разнесли и под роспись настоятелям выдали уведомление, что могут быть попытки терактов в храмах и что поэтому следует внимательно присматриваться ко всем людям нетипичной внешности, ведущим себя необычным образом, не стесняться просить их показывать содержимое сумок, а при возможности — задерживать их своими силами и сдавать доблестным органам правопорядка. К уведомлению прилагался список телефонов — от, страшно подумать, ФСБ до ближайшего отделения милиции.

Велено — принято к исполнению, слово — и дело. Инструктаж тружеников церковных был проведен, а листок уведомления обрел свое законное место над телефоном храмового охранника. Меж тем зима, которая в том году была похожа на русскую зиму, отсчитала на календаре дни уже до 18 декабря. Праздник пришелся на будни, и, хотя богослужение возглавлял настоятель и хор пел правый, не так уж много народа собралось на всенощную. Что поделаешь: центр Москвы, приход из учащихся или работающих людей. Но человек 60–70 на богослужении было. Когда настоятель — назовем его отец М. — еще только шел из своего кабинета в храм, к нему подошла приметно встревоженная продавщица иконной лавки и сказала, что уже почти как полчаса в ней находятся два странных человека восточной внешности, один вовсе не говорящий по-русски, а другой — совсем чуть-чуть, они ничего не покупают, но ходят и смотрят. А русскоговорящий еще и пытается задать странные вопросы: когда у вас бывает здесь много людей, когда все священники собираются вместе и тому подобное. Мельком глянув, отец М. и правда увидел двух людей отчетливо восточного вида, которые как-то очень напряженно себя вели.

Знаете ведь, когда человек неспокоен, это и по спине его видно. Что бы там ни было, настоятель продолжил свой путь в алтарь и «во время подобно» начал всенощное бдение. Впрочем, через алтарника он дал указание сторожу присматривать за незнакомцами и передавать информацию для принятия решений.

Когда же через несколько минут выяснилось, что молодые уроженцы Арабского Востока (а они действительно были молоды) не только никуда не ушли, но поднялись из лавки в храм и там стали ходить с места на место, озираясь по сторонам и посматривая то на молящихся, то на окна и лавки, священник решил не искушать судьбу и поступить законопослушно. «Иди звони в ФСБ», — сказал он старшему алтарнику.

В его воображении уже рисовались грозные снайперы на крышах соседних зданий, суровые люди в штатском, многоопытный руководитель контртеррористической операции, но... телефоны молчали. И через 5 минут, и через 10. Видимо, все были уже на заданиях. Или враги перегрызли кабель. «Что же, звони тогда в милицию», — был второй наказ старшине алтарников. Здесь повезло больше, и неведомый де- журный пообещал срочно выслать наряд. Всенощная меж тем шла своим чередом: стихиры на «Господи, воззвах», паремии, лития, шестопсалмие... Пришло время выходить на полиелей, а Германа, простите, майора Пронина всё нет. Спиной ощущал отец М. пристальные взгляды незваных гостей и, как никогда, горячо молился святителю Николаю об избавлении от всякой напасти, стараясь ничем не выразить волнения, помазывал и поздравлял с праздником прикладывающихся к праздничной иконе прихожан. На повторный звонок в отделении ответили, что наряд уже выехал и вот-вот прибудет, и посоветовали самим ничего не предпринимать. А что, собственно, можно предпринять? Молиться. И он молился, как, может быть, всего несколько раз в жизни. Таинственные незнакомцы всё это время оставались в храме. 

Уже первый час начали читать, когда стражи правопорядка прибыли. Числом два. Старший по званию и младший по возрасту лейтенант был в том радостном модусе нетрезвости, когда говорить человек может, хотя и сбивчиво, но в целом — уверенно, а перемещаться в пространстве самостоятельно — уже крайне затруднительно. Его и перемещал младший по званию сотрудник, деликатно поддерживая и заботливо усаживая на стул. Тем не менее попытка задержания увенчалась полным успехом. С помощью говорившей на английском прихожанки, когда после тщательной проверки документов, билетов и гостиничных визиток законность пребывания в России гостей из Египта — а были они оттуда — была установлена со всякой несомненностью, выяснилось, что эти двое — копт и его друг-араб — специально приехали из Египта в Москву, чтобы последний смог принять здесь Крещение. Год назад египтянину попался на глаза отрывок из Евангелия на арабском языке, благодать Божия коснулась его сердца, и с тех пор он решил стать христианином. У себя на родине он сошелся с коптами, однако принять Крещение там не решился, поскольку переход мусульманина в христианство в Египте — уголовно наказуемое преступление, как для него, так и для совершившего Крещение священника. В течение года египтянин собирал деньги на поездку в Россию, под видом туриста вместе со своим другом-коптом приехал в Москву, поселился в гостинице «Россия» (тогда еще не снесенной), и в первый же вечер друзья отправились в Кремль, чтобы араб смог покреститься в одном из тамошних соборов. Наивные, какое их ждало разочарование, когда вместо клириков они обрели лишь билетерш и туристов! В смущении они вышли на Манежную площадь и в сгустившихся сумерках увидели подсвеченный крест на храме мученицы Татианы. Они направились туда, стали, как могли, наводить всякие справки и пережили всё описанное выше. 

Долго отец М. беседовал с египетским гостем, увидел в нем несомненную и искреннюю веру и назавтра перед Божественной литургией совершил чин Таинства Крещения на английском языке, благо обрелся у него такой требник. При Крещении новопросвещенному было дано имя Иоанн, а прихожане Татианинского храма собрали для него множество подарков. Через день раб Божий Иоанн отправился на родину. 

Мы не знаем, что с ним сталось дальше. Сам он говорил, что хотел бы перебраться на Кипр, найти там работу, встретить православную девушку... Получилось ли, Бог весть, но хочется верить, что святитель Николай, так дивно устроивший всё об Иоанне в день своей памяти, не оставил его и доныне своей защитой. Помолитесь об Иоанне и вы, друзья. Помяните и отца М., который тот день не забудет до конца своей жизни. Помните хорошее!